Иоанн Ферапонтовский (Иванов), сщмч. - житие
 |
|
Сщмч. Иоанн Иванов, иерей Ферапонтовский
† 1918, память 2/15 сентября
Иван Федорович Иванов родился в городе Кириллове 6 января 1864 года. Его отец происходил из разночинцев, был помощником лекаря. Окончив в 1886 году Череповецкую учительскую семинарию, Иван Федорович был принят заведующим начальным училищем в селе Огибалово Кирилловского уезда. Училище относилось к Министерству народного просвещения. Через год Иван Федорович был переведен в Белозерский уезд. Там он состоял в течение трех лет заведующим училищем в Тимонине. За свои труды учитель И.Ф. Иванов в 1898 году был отмечен наградой Государя Императора – серебряной на Александровской ленте медалью "За усердие".
Священнический путь отца Иоанна начался в 1901 голу. Выдержав экзамен на священника, он был рукоположен во диакона к Стаяовищс-кой церкви Белозерского уезда. Через несколько дней, 4 ноября, диакона Иоанна рукоположили во священника. Первое рукоположение совершал епископ Кирилловский Арсений (Иващенко), ученый монах, магистр богословия, много потрудившийся над изданием греческих рукописей. Вторую хиротонию совершил архиепископ Новгородский и Старорусский Гурий (Охотин).
Отец Иоанн оставался в том же селе Становищи, служил в церкви и преподавал Закон Божий в церковно-приходской школе. С возобновлением Ферапонтова монастыря отца Иоанна Иванова перевели вторым священником новой обители. Первым священником был отец Василий Подобедов. Формулярный список отца Иоанна за 1904 год указывает, что семья его состояла из жены Екатерины Павловны и трех детей: дочери Екатерины – учащейся Череповецкой гимназии, сына Бориса – учащегося 3-го класса Белозерского духовного училища и младшей 7-летней Евгении.
Кроме церковной службы, батюшка, как и в Становищах, вел Закон Божий в деревне Кнышево Ферапонтовской волости, где находилось земское училище, дававшее начальное образование. И здесь за свои труды он отмечался наградами от Новгородской Консистории: в 1904,1907 и 1913 годах.
К 1913 году отец Иоанн овдовел. Сын Борис поступил в Московскую духовную Академию, состоял профессорским стипендиатом, то есть проявлял особые способности и подавал надежды на будущую научную и преподавательскую деятельносгь. Младшая Евгения училась в педагогическом институте. В течение 14 лет иерей Иоанн Иванов прослужил священником Ферапонтова монастыря, пока не начались революционные беспорядки. В июле 1917 года внезапно умер священник Василий Подобедов, и отец Иоанн остался единственным служащим иереем
Арест После Октябрьского переворота в стране начался развал хозяйства, и бoльшевики, чтобы отвлечь население от истинных причин разрухи, начали пропаганду против Церкви, в особенности против монастырей. Кирилловский уезд был особенно богат монашескими обителями. Это буквально была страна монастырей. Духовный центр ее – Кирилло-Белозерский монастырь – стал родоначальником многих обителей Русского Севера. Его окружали большие и малые монастыри, скиты и пустыни.
Новая богоборческая власть стала натравливать на них голодное население, главным образом, на Кириллов, Ферапонтов и Нило-Сорскую пустынь. Из номера в номер газеты "Известия Кирилловского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов" развивалась тема монастырских кладовых. В сентябре 1918 года газета писала: "В то время, когда беднейшее население Кириллова в буквальном смысле голодает и по несколько дней не видит крошки хлеба, там, в Сорской пустыни скот кормится хлебом". "А в Горицком монастыре разве нет хлеба? Только нужно раскрыть монастырские тайники… А сколько слухов про Кирилловский монастырь, что тут большие запасы хлеба? Кто знает входы и выходы монастыря, пусть придет в продовольственный отдел и скажет".
Первым подвергся грабежу Ферапонтов монастырь. В нем четырежды делалась реквизиция хлеба. Изъяли более 500 пудов. Против монастыря выдвинули обвинение, что он не только укрывал хлеб, но и гноил его, что будто бы служило доказательством его намеренной борьбы против советской власти. Отбирался у монастырей не только хлеб. Далее подлежали реквизиции скот, инвентарь, огороды и оставшиеся запасы. Вскоре исполком принял решение о монастырском продовольствии: оставить на 4 месяца по 25 фунтов на человека, остальные продукты реквизировать. То есть, для насельников обителей оставлялось по 2,5 килограмма продуктов на месяц, и то только до лета.
Но монастырские кладовые не безграничны, и награбленного не могло хватить надолго. Тогда взоры обратились на монастырские ризницы и церковное имущество. В феврале 1918 года в Кириллове были созданы кoмиссии для принятия на учет монастырских ценностей. 16 мая прибывшие из деревень делегаты приступили к выполнению возложенных на них поручений – составлению описей, в первую очередь Кирилло-Белозерского монастыря. Поскольку именно по этим описям имущество монастырей вскоре реквизировалось новой властью, то было естественным нежелание верующих, чтобы этот учет производился.
Еще в феврале 1918 года, сразу после выхода декрета об отделении Церкви от государства, Ферапонтовским приходским советом была составлена опись церковного имущества. В марте им же было вынесено решение не допускать дополнительных описей или досмотров. Когда стало известно, что в Ферапонтове ожидается приезд комиссии, игумения Серафима попросила отца Иоанна объявить об этом прихожанам. По окончании службы батюшка сказал: – Православные! Сегодня или завтра к нам приедут какие-то люди производить опись монастырского имущества. Опись была произведена Советом. Нужно ли еще допускать описывать – это ваше дело. А в случае, если будут обижать Церковь и сестер, защитите! – Делать опись больше не надо, не дадим – заявили прихожане – Оповестите нас или звоните, когда приедут. Мы все придем и не дадим.
В воскресенье 6 мая всенощная началась, как обычно, в 6 часов вечера, в седьмом часу прибыло четверо членов комиссии. Матушка Серафима находилась на службе. Ее вызвали из храма, и она пригласила приезжих в гостиничный корпус, предупредив, что без председателя приходского совета она не может позволить им описи. В отведенном номере она предложила чай, ночлег, справилась, не нужно ли протопить печь для тепла, о чем и распорядилась. Одновременно с этим она послала за председателем Николаем Кочуровым. Посланец передал решение совета назначить встречу на утро.
Весть о приезде комиссии быстро облетела деревни, и к монастырю собралась толпа крестьян. Игумения Серафима, выйдя к ним, пыталась успокоить: – Комиссия только снимет копию с вашей описи и завтра же уедет. – Не допустим до описи! Не доп